«Принцесса цирка» — мюзикл Московского театра мюзикла на музыку Имре Кальмана. Это мой второй спектакль в Театре мюзикла после рок-оперы «Преступление и наказание». В отличие от оригинального немецкого либретто Die Zirkusprinzessin, где события происходят в Санкт-Петербурге и Вене, в версии Театра мюзикла действие перенесено в Париж XX века.
Я приходил на несколько кастингов в этот спектакль и дважды не проходил. Поэтому момент, когда меня всё-таки взяли в «Принцессу цирка», был для меня особенно важен. В спектакле я занял не одну фиксированную роль, а встал на три линейки в качестве свинга.
Свинг в таком спектакле — это отдельная форма ответственности. Нужно знать несколько разных партий, понимать маршруты артистов, держать в голове музыкальные вступления, перестроения, партнёрские взаимодействия и техническую логику номеров. Это также требует большой собранности от принципалов — взаимодействие со свингом это всегда дискомфорт, так как, на сцене появляется человек, с которым у тебя гораздо меньше слаженности в действиях. В «Принцессе цирка» это было особенно важно, потому что сценическое действие строилось на точном соединении музыки, пластики, быстрой смене мизансцен и взаимодействии с цирковым реквизитом.
Для меня этот проект стал практическим уроком в том числе режиссуры музыкального театра — над постановкой работали два режиссёра: Марина Александровна Швыдкая и Себастьян Солдевилья, режиссёр канадского театра «7 пальцев». Также это была моя первая крупная работа в качестве свинга, где помимо разных точек входа-выхода в сцену и незначительных изменений, я должен был технически соответствовать трём артистам в совершенно разных жанрах: брейкданс, трикинг и акробатическая клоунада.
В «Принцессе цирка» особенно ясно было видно, что цирковой трюк в музыкальном спектакле не может существовать отдельно от истории. Акробатика, танец, вокал и актёрское мастерство должны решать одну задачу. Именно в такой работе полезна драматургия действия.
